МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
«ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ»

ИННОВАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
ДЛЯ СИСТЕМЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

 
Ительмены « ИННОВАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ СИСТЕМЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Религия, верования,обычаи, традиции, обряды
Ремесла и промыслы
Традиционное жилище
Традиционная одежда
Национальная кухня. Рецепты
Фольклор
Язык и письменность

Ительмены — народ в Российской Федерации, коренное население полуострова Камчатка. Самоназвание — ительмень, итэнмън (местный житель), старое название — камчадалы. Говорят на ительменском языке, который принято относить к чукотско-камчатской семье. Существует нетрадиционная точка зрения, согласно которой ительменский язык входит в эту семью лишь на ареальных основаниях, генетической связи с чукотским и корякским языками у него нет.

В языковом отношении ительмены некогда составляли три большие группы: восточную, южную и западную.

Формирование ительменов связано с мезолитической культурой бродячих охотников-рыболовов, которая характерна для весьма обширной территории. Истоки этой культуры восходят к районам восточной Монголии, откуда она распространилась позднее на значительную часть восточной Сибири и северо-восточной Азии. В раннем неолите на северо-востоке Азии начинают формироваться местные региональные культуры. Одна из них — тарьинская охватывала центральную и южную часть Камчатки. Большинство исследователей склонны считать, что ее носителями и были древние ительмены. Но кроме местных, камчатских корней ительмены имеют и другие генетические истоки. Многие культурные особенности ительменов несут на себе отпечатки иной природно-географической среды, роднят их с народами Приамурья, Приморья, Северной Америки.

В конце 17 в. ительмены занимали центральную часть полуострова Камчатки. Северной границей их расселения на западном побережье была р.Тигиль, на восточном — р.Ука. На юге поселения ительменов тянулись до самой оконечности полуострова. Общая их численность в конце 17 в. составляла 12-13 тысяч человек. С вхождением Камчатки в состав Российского государства большинство территориальных групп ительменов оказалось в зоне интенсивных контактов с русскими. В результате военных столкновений с казаками, межплеменной вражды, эпидемий их численность быстро сокращалась. Внутренняя раздробленность народа, преобладание локального самосознания способствовали ассимилятивным процессам. Со второй половины 19 в. процесс ассимиляции еще более ускорился. Особенно интенсивно он шел в долине р. Камчатки. Медленнее проходила ассимиляция ительменов на западном побережье полуострова. К середине 19 в. они сохранили родной язык, многие элементы традиционной культуры. В качестве ительменов они и были зафиксированы (825 человек) переписью 1926/27 г.

Современные ительмены живут преимущественно в Тигильском районе Корякского автономного округа. Общая их численность в СССР в 1989 году согласно переписи составляла 2481 человек, в том числе в РФ — 2429. В Тигильском районе живет почти половина всех ительменов —1115 человек. Они сосредоточены в четырех селах района (см. таблицу), а также в административном центре Корякского автономного округа поселке Палана, однако преобладающей частью населения они являются только в одном селе — Ковране. Небольшие группы ительменов живут в других населенных пунктах Камчатки, в -том числе в Петропавловске — Камчатском —179 человек.

Чрезвычайно устойчивым признаком культуры народа является календарь. Само обозначение времени у ительменов — «уткуах», «асич» (у жителей западного побережья) и «леткуль», «ельчич» (у жителей восточного побережья), причем на древность этих слов указывает то, что смысла их ительмены уже не понимали. На старотюрском «ут»=»ходить», «ас»=»память», «лата»=»порядок», «елкер»=»Плеяды», по которым еще герои Гомера определяли время. Таким образом, мы получаем целый набор определений, касающихся свойств времени.

Другим явно тюрским следом является отсчет времени не по солнцу, а по луне; именно, ительмены определяют год как некое количество лунаций. Но, поскольку лунный год короче солнечного, они подгоняли лунации к сезонам, чтобы, в отличие от мусульман, начало года не двигалось по всему календарю. Месяц же прямо определяется как промежуток между новолуниями. Названия месяцев имеют четкую этимологию из ительменского, так что они, наверное, поздние. Само слово «месяц» как и в русском и у других индоевропейцев, синоним «Луны», «коач». В старотюрском «кукаль»=»пирог». Здесь налицо аналогия — оба предмета, пирог и Луна, круглые. «Лето» называется по-ительменски «адамас», что имеет прямую аналогию с тюрским «азамат», «заря, свет».

месяц перевод
тауакоач, май месяц прилета куликов
коакуач, июнь время кукушки
эхтемстакоач, июль летний месяц
кихсуакоюч, август лунный свет (в августе начинается сезон ночной ловли рыбы)
коасухтакоач, сентябрь месяц опадания листьев
пикискоач, октябрь месяц маленькой птички «пик»
казакоач, ноябрь крапивный месяц — сушка крапивы
ноккоуос набиль, декабрь «я отморозил»
сюсакоач, январь «не тронь меня»
кичакоач, февраль месяц лестницы (по которой они забирались в свои жилища)
адукоач, март месяц дымоходного отверстия (оно начинает оттаивать первым, показывая приход весны)
масгалькоач, апрель месяц трясогузки

 

Религия, верования, обычаи, традиции, обряды

Религиозные представления и обряды ительменов основаны на анимизме — вере в подземный загробный мир, добрых и злых духов, тотемизме — вере в родство с тем или иным животным, почитании хозяев моря и лесных животных. Особенно почитался «хозяин моря» Митг, дающий основной продукт питания — рыбу. Ительменам была чужда идея единого бога.

Величайший бог-демиург — Кутка или Кутга, происходит, может быть, от монгольского «кут»=»мороз». Именно холод должен был казаться первым поселенцам на Камчатке главным фактором, определяющим их жизнь. Постоянные насмешки, которые ительмены допускали по отношению к своему богу, рассказывая о нем, почти в дионисийском духе, непристойные истории, объясняются может быть победой над морозом после того, как Кутка же научил строить подземные жилища. Научив, Кутка ушел в страну коряков, где куда холоднее, чем на Камчатке.

Жена Кутки — Хахи, быть может от старо-тюрского «хат»=»красота, порядок, лад»; миф говорит, что она и была очень красива и умна. Его сын Дезелькут, быть может, от «тес»=»подобие, образ»+»кут»=»Подобие Кутки».. Морской бог у ительменов назывался Митг, имени которого я не умею объяснить. Леший, совсем как у славян и тюрок заманивающий в чащу — Ушахчу, имеет может быть соответствия в «ух» (протобулгарское)=»филин». В облаках живет Виллюкай, «вилем»=»смерть», поскольку, по повериям, после смерти человек переселяется на небо. Властелин подземного мира — Хэч (без соответствий).

Существовал и шаманизм, но ительменские шаманы не имели обрядовой одежды и бубнов. В роли шаманов обычно выступали женщины.После обращения ительменов в 1740 — 1747 гг. в христианство стали распространяться православные обряды — крещение, венчание, отпевание. Уже в первой четверти ХIХ в. путешественники отметили в камчадальских селениях православные кладбища. Установилась традиция при крещении давать детям русские имена. Ительмены числились прихожанами камчатских церквей, и первые русские фамилии получили по фамилиям духовенства и служилых.

В последнее десятилетие ХХ в. наряду с возвращением интереса к православию происходит интенсивный процесс возрождения древних языческих элементов культуры.

Наверх

Ремесла и промыслы

Занимались в основном традиционным рыболовством. Основу жизнеобеспечения составлял речной лов. Промысловыми угодьями владела территориально-соседская община. Рыбу, в основном лососевых, ловили с апреля по ноябрь. Способы и орудия лова были традиционны — сети, невода, запоры — сооружения в виде изгороди или плетня из тальника, перегораживавшие речку или часть ее, с «воротами», в которые ставили плетеные ловушки в виде воронки (верши, морды) или мешкообразные сети.

Женщины занимались собирательством. Жители морского побережья промышляли ластоногих, шкуры и жир которых служили предметами товарообмена как среди местного населения, так и с оленными коряками. У последних выменивали оленьи шкуры, мясо, сухожилия. Охота носила подсобный характер. Добывали в основном снежных баранов, диких северных оленей, водоплавающую птицу в период линьки. С охотой на медведя и употреблением в пищу его мяса были связаны особые обряды. Пушнина служила предметом обмена. На соболя и лисицу ставили капканы и ловушки, а также гнали собаками. Летом передвигались на лодках-батах, выдолбленных из тополя, зимой — на собачьих упряжках с нартами, имеющими две пары дугообразных копыльев и седлообразное сиденье. Ходили на лыжах — длинных, скользящих и «лапках» — коротких ступательных. Утварь изготовляли из бересты, топоры делали из оленьей и китовой кости или камня (яшмы), ножи, стрелы, наконечники копий — из вулканического стекла — обсидиана.

Пользовались ительмены и плетенными из осоки изделиями: корзинами, коробами, которые носили за спиной при помощи кожаного или матерчатого ремня. Женщины укрепляли ремень на лбу, мужчины — на груди. В этих корзинах переносили ягоды, клубни растений, кедровые шишки, груз во время перехода на рыбалки или полевые станы. Подобного типа утварь использовалась практически всеми народностями, проживающими на территории Камчатского полуострова.

Огнестрельное оружие и металлические изделия заимствовали у русских. Холодной ковкой из металла изготавливали ножи, наконечники стрел и копий. Огонь добывали трением. У русских переняли разведение крупного рогатого скота, огородничество, в особенности картофелеводство.

Наверх

Традиционное жилище

Зимним жилищем служили прямоугольные или овальные полуземлянки (юрты) с деревянным сводом, поддерживаемым столбами. Дым очага выходил через боковое отверстие. В юрту спускались по бревну с перекладинами через верхнее отверстие. Обычно в землянке зимовало от 5 до 12 семей. На летние промыслы каждая семья переселялась в свайную постройку из жердей с коническим верхом, рядом строили сооружения из жердей и травы, в которых чистили и варили рыбу. К концу ХVIII в. у ительменов появились русские избы, из хозяйственных построек — срубные амбары и помещения для скота

Наверх

Традиционная одежда

Зимней одеждой, как мужской, так и женской, были глухие шубы с капюшоном — кухлянки (ниже колен) и камлеи (до пят), которые шили из оленьего меха двойными — мехом внутрь и наружу.

Зимой мужчины и женщины носили штаны мехом внутрь, летом — замшевые. Летней одеждой часто служила выношенная зимняя, которую на промыслах дополняли плащами и обувью из выделанных рыбьих кож. Женской домашней одеждой был комбинезон, мужской — набедренная кожаная повязка. Зимнюю обувь шили из оленьих камусов, дополняя меховыми чулками, летнюю — из шкур ластоногих. Зимние меховые шапки имели вид капора, а летние, похожие на алеутские, делали из бересты или перьев и палочек. Стеллер писал: «Самые нарядные кухлянки обшиваются у ворота и рукавов, а также и на подоле, собачьим волосом, а на кафтан навешиваются сотни кистей из тюленьего волоса, окрашенного в красный цвет, которые болтаются из стороны в сторону при каждом движении». Такое одеяние ительменов создавало впечатление пушистости и лохматости.

 У женщин-ительменок был обычай: носить парики. Более всего почиталась та, у которой парик был больше и роскошнее. Эти модницы всегда ходили с непокрытой головой. Девушки же свои тяжелые черные как вороново крыло волосы заплетали во множество мелких косичек и для большего шика покрывали их волосяными накладками, сплетенными в виде шапочек. Может быть, поэтому чукчи и коряки могли называть ительменов камчадалами, потому что в обоих языках «камча» означает «кудрявый», «лохматый», а «левыт», «лявыт» (чукот.) и «лэв’ит», «лав’ыт» (коряк.) — «голова».

Наверх

Национальная кухня. Рецепты

Рыба служила основной пищей и кормом для собак. Ее заготавливали впрок: вялили и квасили в ямах, реже запекали и коптили, зимой замораживали. Лососевую икру сушили и квасили. Реже употребляли в пищу мясо зверей и птиц. Мясо и жир морских животных парили в ямах, кишки и желудки использовали как емкости для хранения продуктов. С рыбой и мясом ели много различных трав, кореньев, клубней сараны, ягод. Собирали кедровые орехи, яйца водоплавающих. В хозяйстве ительмены пользовались деревянной, берестяной посудой и утварью из травы. В деревянных корытах пищу варили с помощью раскаленных камней. Отваренное мясо или рыбу клали на большие деревянные блюда-доски с чуть-чуть приподнятыми краями и ели руками, запивая из небольшой деревянной чашки какой-либо приправой.

У русских заимствовали различные способы копчения и соления рыбы, приготовление картофеля, мучных изделий, супов, чая с молоком. Из-за трудностей доставки на Камчатку соли и муки соление рыбы и употребление хлеба было ограниченным

Наверх

Фольклор

Записи фольклора представлены мифами в русском пересказе исследователей XVIII в. и сказками, записанными на ительменском языке в ХХ в.

В настоящее время мифологические сюжеты о сотворении мира сохранились только в сказках и обрядах, возможно, вследствие поголовной христианизации ительменов, а также резкого и быстрого падения их численности в результате эпидемий во второй половине XVIII в. и последующей ассимиляции. В мифологии основным персонажем выступает Кутх, или Ворон. Он предстает как демиург (творец), создатель Камчатки и в то же время как трикстер — плут, обманщик, шутник, перевертыш, несущий в себе добро и зло, мудрость и глупость. В сказках он постоянно попадает в неблаговидные ситуации, которые иногда приводят его к гибели. Раздвоение образа Кутха (демиург — трикстер) произошло достаточно давно, в мифологическом сознании оба образа существовали параллельно. Как и у соседей — коряков и чукчей, в фольклоре ительменов присутствуют животные, нередко в качестве племени (с «мышиным народом» Кутх вступает в конфликты или разного рода сделки).

Кутха

Давно-давно жили-были Кутха с женой. Однажды Кутха взял удочки и пошел к морю за рыбой. Пришел к морю, принялся удить рыбу. Много наловил.
Маленьких рыбок выбрасывал, а больших выбирал себе. Самых крупных рыб запряг и сразу же поехал домой. Дорогой обещал рыбам:
— Ну, рыбы, везите меня хорошенько, тогда я вас досыта кормить буду: на каждой стоянке буду давать по пластине юколы.
Дома жена Кутхи, Мити, приготовила толкушу, чтобы кормить рыб-собак.
Кутха положил в нарту толкушу и снова отправился в путь. Ехал очень быстро.
Приехали в березняк; собаки-рыбы остановились и сразу запросили:
— Ну, Кутха, корми нас! И Кутха сказал: — Еще немного повезите!
Собаки-рыбы опять быстро помчались. Кутха от удовольствия даже засмеялся.
Спустились в низину. Собаки-рыбы опять остановились и сказали:
— Ну-ка, Кутха, покорми нас! Кутха опять ответил:
— Еще немного повезите, тогда накормлю! Собаки-рыбы тут рассердились, рванулись и понеслись прямо к морю. Кутха испугался и начал кричать:
— Горбуши, горбуши, горбуши! Остановитесь! Теперь, правда, дам вам толкуши!
Собаки-рыбы тащили нарту вперед. Кутха, почуяв беду, хотел соскочить, да зацепился ногой за нарту. Рыбы примчались к морю и с разбегу вскочили в воду.
Кутха чуть не утонул. Едва выбрался.

Легенда о Тылвале

Кто говорит, что Тылвал был большого роста, а больше слышно, что он был небольшой, но очень плотный и сильный. К нему приходило много народу бороться, но он всегда выходил победителем. За дровами Тылвал ходил к мысу на Амбон, за пятьдесят верст от реки Кульки; да не только дров принесет, а
еще барана добудет и вместе с дровами домой принесет. Видел он очень далеко-как орел, а то и лучше; слышал очень хорошо.
Слух о силе Тылвала быстро разлетелся по всей Камчатке, дошел он и до Немал-человека, который жил за хребтами на северо-восточной стороне. Волосы у того Немал-человека были черные, и заплетал он их в две косы.
Немал-человек был настоящий великан. Как услышал про Тылвала — не стерпел и пошел на юго-запад бороться с ним; взял с собой только лук из китового ребра да каменные стрелы и перевалил через хребет на западную сторону.
Приходит он на Ваямполку и спрашивает:
— Где тут ваш силач Тылвал живет? А ваямпольские и говорят:
— Слышали мы про Тылвала, да не знаем, где он живет, иди в Тигиль-там знают!
Приходит Немал-человек в Тигиль и спрашивает:
— Где тут Тылвал живет? Я слышал, что его никто победить не может, так я хочу побороться с ним!
— Иди на реку Кульки, там его жилище находится,- говорят ему.
— А что, он очень большой?-выспрашивает Немал-человек.
— Нет, он совсем небольшой, только сильный.
И пошел Немал-человек к Тылвалу, а сам про себя ухмыляется, думает, как он победит Тылвала. Вот идет он тундрой, подходит к реке Кульки и видит: юрта стоит большая — большая, из земли и камней сделана. Вынул Немал-человек лук из китового ребра, приготовил стрелы каменные, подошел близко к юрте и спрашивает:
— Есть ли тут живой человек?
— Есть,-ответил ему из юрты женский голос.-Входи, добрый человек.
Вошел Немал-человек в юрту и видит: женщина в темноте суетится по хозяйству-торбаза шьет, а маленький парнишка, Тылвалчонок, на полу играет.
— Кто вы такие?-спросил великан.
— Я вот-жена Тылвала, а это-сынок его,-ответила женщина и стала готовить обед для Тылвала.
Стал великан расспрашивать про Тылвала: большой ли он, сердитый ли, и когда узнал, что тот небольшой и не сердитый, подумал про себя: Даже стыдно, пожалуй, и бороться с ним будет, напрасно шел .
— А где он сейчас?-спросил он.
— Да за дровами на Амбон ушел,-ответила жена Тылвала.
После этих слов Немал-человек присмирел-чувствует, что сила-то есть у Тылвала, не напрасно говорили: ведь Амбон-то за пятьдесят верст от дома Тылвала находится.
Сидит Немал-человек и ждет хозяина, а хозяйка по дому суетится, обед готовит, мясо да рыбу варит.
Вдруг раздался страшный треск и грохот, будто близко-близко гром гремит.
— Что это грохочет?-спрашивает великан.
— Да это Тылвал вернулся, дрова принес, на землю сбросил,-спокойно отвечала жена.
Выглянул великан в щелку — видит: целая гора дров рассыпана, и еще туша барана на плечах у Тылвала, а. сам он невелик ростом. Совсем присмирел великан и ждет, когда хозяин войдет в юрту. Сам лук и стрелы за спину прячет.
Вошел Тылвал, увидал гостя, поздоровался, ничего не спросил-зачем он пришел, все равно знал уже раньше сам. Хотел Немал-человек сразу же сказать, зачем он пришел, да поостерегся. Дай, — думает, — посмотрю, что дальше будет.
— Дай-ка нам поесть,-сказал Тылвал жене. Та подала им на стол жареное мясо дикого оленя. Стали есть молча. Обглодал Тылвал самую длинную кость из ноги оленя, подал ее великану и говорит:
-Не буду я бороться с тобой, если ты не сомнешь эту кость!
Великан взглянул удивленно, думая, не шутит ли хозяин; видит-нет; взял он кость в руки, попробовал и говорит:
— Нет такого человека на свете, чтобы смял такую кость.
Тогда Тылвал взял кость в левую руку, сжал ее в кулаке, смял и говорит:
— Смотри!
И посыпались из его горсти на земляной пол мелкие кусочки кости да как мука белая порошок,Понял Немал-человек, что не справиться ему с Тылвалом, прячет лук и стрелы за спину, чтобы не видно было, хочет уйти из юрты, да боится. Как пойду вон из юрты, — думает он,-так и убьет меня Тылвал .
Как ни долго сидел Немал-человек в юрте, а выходить-то нужно. Вот поднялся он и стал к выходу пробираться. А когда вышел совсем на двор, взял Тылвал его за правую ногу, приподнял выше головы, закинул за спину, да как хлопнет Немал-человека об землю-только хрустнул великан.

Поразительно хороши космологические познания ительменов. Они хотя и считают землю плоской, но думают, что изнанка нашей плоской земли — это подземное небо, и когда там лето, тут зима, и наоборот. Дождь проникает сквозь землю и орошает подземную землю, что имеет полное соответствие в славяно-тюрских мифологиях о Подземном Океане. Есть у них и предания о Всемирном потопе, и о спасении некоторых предупрежденных на плотах, как у народов Передней Азии. Единственное знакомое им созвездие — Большая Медведица, которую они называют Хана, что значит «движущееся созвездие».

Музыка характеризуется несколькими локальными вариантами, изученными неодинаково.

К началу 1990-х гг. были известны три из них: два западных — ковранский и тигильский и один восточный — камчадальский. Музыка, инструменты и жанры взаимосвязаны с фольклорными традициями русских старожилов, коряков, курильских айнов и эвенов.

Музыку ительменов делят на песенную, танцевальную, инструментальную и повествовательную. Песенная мелодия сопровождает импровизированный текст. Песни с лирическим текстом у ковранцев называются чака’лэс (от чак’ал — «горло», «рот»), у тигильцев — репнун (от репкуё — «напевать», «голосить»). Колыбельные песни, хотя и выделяются терминологически (у ковранцев — корвэльу, у тигильцев — карвэльу), собственных мелодий не имеют, а поются на различные типовые мелодии. Тексты заговоров, обнаруженные только у ковранцев, поются на ритуальные мелодии (кмали чинэх). У ительменов известно 16 музыкальных и звукопроизводящих инструментов под общим названием ма’лйанон — «играющий предмет». Ительменский бубен (яяр) родствен корякскому.

Существовал и деревянный пластинчатый варган (варыга). Флейта из дудника с наружной свистковой щелью без отверстий для пальцев у ковранцев называется ковом, у тигильцев — коун.

Песня на Мерлина, Павлоцкого и Крашенинникова

 

На Мерлина

Майора кокасоль таолагах киррлхуаэль кукарэт тамбэсаи.
Если бы я был поваром майора, я снял бы кипящий котел с огня.
Прапорщик кокасоль таеелизик кишарултлель кукарэ тамбасен.
Если бы я был поваром прапорщика, я всегда в перчатках снимал бы котел.

На Павлоцкого

Паулоцка каеинцаэ таеелезик чинкалогальстугаль кининггизик.
Если бы я был Павлоцким, я повязал бы себе белый галстук.
Паулоцка Иваннель таеелезик цатшало-чулкилъ кининггизик.
Если бы я был Иваном Павлоцким, я бы носил красные чулки.

На Крашенинникова

Студенталь таеелезик битель гитаешь квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы всех девушек.
Студенталь кэинцаз таеелезик ерагут квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы рыбу ураноскоп5.
Студенталь таеелезик битель силлахи иираэт там безен.
Если бы я был студентом, я поснимал бы все орлиные гнезда.
Студенталь таеелезик битель адонот квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы всех морских чаек.
Студенталъ таеелезик битель пита таец кауэчас квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы горячие ключи.
Студенталъ таеелезик битель енсют квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы все горы.
Студенталь таеелезик битель даечумкутэц квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы всех птиц.
Студенталь каи инцах таеелезик юс куэин енгудец квиллисин.
Если бы я был студентом, я описал бы всех морских рыб.
Студенталь таеелезик уацхат тиллэсиз сисчуль татэнус.
Если бы я был студентом, я снял бы красную кожу с форелей и набил бы ее травою..

 

Аангич

 

«Я потерял свою жену и душу; опечаленный, пойду я в лес, сниму и поем там коры; затем я рано встану и сгоню утку аангич с суши в море и стану всюду искать, не найду ли где и не встречу ли свою любимую».

«Собственно ительмены имеют, в свою очередь, свои старинные, особые пляски, которые они у Пенжинского моря называют «хаютели», а на реке Камчатке — «кузелькингга». Главный танец сводится к тому, что все женщины и девушки садятся кружком, потом одна из них вскакивает, поет песню и поднимает руки, на средних пальцах которых висит по длинной пряди мягкой травы эхей. Этими прядями травы женщины всячески размахивают, при этом так быстро сами кружатся и вертятся, что кажется, будто все их тело трясется от лихорадочного озноба, причем отдельные части тела совершают каждая свое особое в разные стороны движение. Их ловкость трудно описать словами, и ей нельзя в достаточной степени надивиться. Во время пения они подражают крикам разных животных и птиц, выделывая совершенно неподражаемые горловые фокусы: кажется, будто слышишь одновременно по два-три голоса. Этим мастерством отличаются особенно женщины в Нижнем остроге и по реке Камчатке.» (Георг Стеллер о музыкальных способностях ительменов
«О празднествах и развлечениях ительменов»
труда Г.-В. Стеллера «Описание земли Камчатки») 

На основе местных традиций, литературных данных, а также заимствований из культуры современных ительменов у камчадалов возрождаются обрядовые календарные праздники: весенний праздник Первой рыбы, осенний — «Алхалалалай».

 В сентябре ежегодно проходит праздник очищения «Алхалалалай». Это обрядовый календарный праздник, знаменующий собой завершение хозяйственного цикла. В празднике в обрядовой форме воспроизводятся элементы мифов о сотворении мира и ритуалы, связанные с благодарением природы. Отдавая дань уважения своим предкам, ковранцы и гости праздника совершают восхождение на легендарную гору Эльвель. По обычаю, во время церемоний устанавливаются жертвенные фигуры Хантай, Нустахчах, Ажушак, изготовленные местными ремесленниками. Состоящий из многочисленных обрядов и семейных конкурсов, древний праздник, как и в прошлом, служит форумом, объединяющим коренных жителей.

Наверх

Язык и письменность

Относительно сохранился лишь западный ительменский язык, испытавший значительное воздействие корякского. В нем выделяются 4 диалекта: напанский, седанкинский, сопочновский, хайрю-зовский. В настоящее время народ двуязычен. Русский является языком внутрии межэтнического общения и обучения. Лишь 18,8% населения, преимущественно представители старшего поколения, родным считают ительменский язык.

Попытка создания ительменской письменности (на основе латинской графики) была предпринята в 1932 г., но уже в 1935 г. от нее отказались, посчитав ительменов крайне малочисленными, поголовно владеющими русским языком. Сейчас работа по развитию письменности и методики преподавания в школах ительменского языка возобновлена. До прихода русских на Камчатку часть предков современных ительменов на севере смешалась с оседлыми коряками, в некоторых поселениях южной оконечности полуострова происходил процесс смешения с айнами.

Наверх