МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
«ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ»

ИННОВАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
ДЛЯ СИСТЕМЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

 
Ороки (Ульта) « ИННОВАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ СИСТЕМЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Религия, верования,обычаи, традиции, обряды
Ремесла и промыслы
Традиционное жилище
Традиционная одежда
Национальная кухня. Рецепты
Фольклор
Язык и письменность

Ороки, ульта, ольча, ульча (самоназвание, «оленные», от ула «олень»; ороками их называли айны, вслед за ними — японцы и нивхи с реки Тымь на Сахалине; ульчи с Амура именовали их в соответствии с самоназванием ольчами; соседи — русские применяли этноним орочоны), народ в России на острове Сахалин, преимущественно в его восточной части (в районах Ногликский, Поронайский и др.).

Ороки являются самым малочисленным народом Сибири.

Благодаря исторически сложившимся особенностям своей культуры (амурский промысловый и оленеводческий комплекс) и природным условиям, изолированности до настоящего времени сохранили свою самобытность. Несмотря на малую численность, делятся ороки на две этнографические группы: на северных в посёлке Вал и на южных, близ города Поронайска, в заливе Терпения; и на более 15 родов: «парные» – «большие» (дан) и «маленькие» (нути), например, Дан Баяуса – Нути Баяуса. Некоторые роды ороков находились в родстве с амурскими ульчами, удэгейцами.

Ороки, относящиеся к тунгусо-маньчжурской общности, согласно одним представлениям, являются локальным подразделением ульчей, происходящих от эвенков-оленеводов, утративших на Амуре оленей. Ороки же, переселились на Сахалин и сохранили оленеводческую традицию. Согласно другим представлениям, соответствие ороков ульчам и другим народам Амура, имеет субстратное основание. Этногенетически же они связываются с охотскими тунгусоязычными группами перекочевавшими на Сахалин в ХVI — ХVIII вв.

Попав на Сахалин, ороки не оказались в изоляции от других народов Приамурья. Наиболее тесные их контакты (экономика, брачные связи) фиксируются с нивхами, а также приезжающими на остров ульчами, удэгейцами и орочами. С айнами Южного Сахалина отношения ороков строились на основе товарного обмена. Влияние русских на культуру ороков аналогично другим народам Приамурья (экономика, христианизация, отдельные элементы материальной культуры).

Религия, верования, обычаи, традиции, обряды

Религиозные верования близки верованиям народов Амура. Стараниями православной миссии в конце XIX в. ороки были обращены в христианство, посещали церкви, крестили детей, хранили иконки, сохраняя при этом прежние анимистические представления, промысловый культ: почитали духов-покровителей, духов-хозяев зверей, рек, тайги, сопок, обращались к ним с просьбами о благе, здоровье, об успешной охоте. У них существовал культ морских животных, согласно обряду возвращения главному духу-хозяину, черепа добытых животных бросали в море. Хозяину моря духу Тэуму приносили жертвы весной и осенью – бросали пищу из особой ритуальной посуды. Перед началом охоты на пушного зверя приносили в жертву (удушением) собаку, мясо ее съедали, кости помещали в сруб около места, где собирались охотиться. Широко известен у ороков культ медведя. Добытому в тайге зверю устраивали торжественную встречу в поселке: уложив на земле тушу, расставляли перед мордой кушанья. Пойманного в лесу медвежонка растили в срубе до двух лет, затем устраивали медвежий праздник, который длился несколько дней. Он завешался убиением медвежонка стрелой из лука, торжественным ритуальным поеданием мяса и захоронением его костей. Во время охотничьего промысла соблюдались особые нормы поведения в отношении хозяев-духов, влияющих, как считалось на результаты охоты.
В шаманстве присутствовали многие элементы, широко известные у ульчей и нанайцев, а в костюме и аксессуарах шамана особенно много аналогий с ульчами.

Наверх

Ремесла и промыслы

Хозяйство народа имело комплексный характер. Северные занимались оленеводством, охотой, рыболовством, морским зверобойным промыслом. Оленеводство имело транспортное направление. Оленей доили. Каждая семья держала 20-30 оленей (вьючных, верховых или запрягаемых в нарты). Зимой отправлялись на оленях в тайгу, охотились с луками, копьями, позже с огнестрельным оружием на медведя, северного оленя, с петлями на соболя, с давящими ловушками (капира, нангу) на мелких зверей, с самострелом (дэнггурэ) на лисиц. С наступлением весны перебирались на оленях на восточное побережье Сахалина, жили здесь до осени. Промышляли нерпу, сивуча, ларгу, др., а также рыбу, прежде всего лососевых. Морского зверя добывали гарпунами (пара) с костяной головкой и железным вкладышем, а также острогами (дарги) с очень длинными – до 15 м древками и «рулем» – насадкой (лаху) на переднем конце. С конца XIX в. в морском промысле стало широко применяться огнестрельное оружие. Для лова рыбы, особенно лососевых, пользовались разнообразными сетями (адули), неводами (кэрэку) строили запоры-заездки (пинди). Некоторые породы рыб ловили удочками (лочо, умбу), острогами (падари, дэгбо).

На зиму запасали сушеную рыбу (юколу), рыбий жир, мясо лесных и морских зверей (сало последних употреблялось зимой для освещения), а также шкуры морских зверей и диких оленей для пошива одежды, обуви, др. Было распространено собирательство.

Южные ороки поначалу имели небольшое количество оленей, но из-за неподходящих природных условий стали безоленными. Основными их занятиями были рыболовство, морской зверобойный промысел и пешая охота в тайге, с ручной нартой и одной-двумя собаками. В начале ХХ в. некоторые южные ороки нанимались рабочими на промысловые предприятия японцев. В обмен на пушнину получали муку, крупы, ткани, металлические инструменты (ножи, пилы, копья), огнестрельное оружие и боеприпасы.

Средством передвижения служили нарты, причем у северных ороков была оленья нарта с широкими полозьями трехгранного сечения, а копылья на них устанавливались так, чтобы верх нарт был значительно уже низа. На нарту садились верхом, поставив ноги на полозья. Нарты были грузовые (дан оксо) и ездовые (нути оксо) для одного-двух оленей. В каждом хозяйстве был необходимый набор вьючных и верховых седел, переметных сум. Южные ороки использовали ручную нарту амурского типа (оксо), узкую, с двусторонне загнутыми полозьями и прямыми копыльями, либо сохранившуюся старую оленью нарту, в которую припрягали одну-двух собак. Лыжи были аналогичны амурским – голицы (каяма) и подволоки, подклеенные снизу камусом или нерпичьей шкурой (кумултэ, сунгилта). Для передвижения по воде использовали лодки, которые изготовляли, а чаще приобретали у нивхов долбленки (угда), у айнов – плоскодонки.

Наверх

Традиционное жилище

В течение многих лет жили в небольших летних и зимних поселениях. Некогда зимой ороки жили в землянках, отрытых в склонах сопок, а при передвижениях возводили временные конические жилища из жердей и коры (аундау). Летние жилища (каура) двускатной формы сооружали из крупных хвойных деревьев. На расстоянии нескольких метров ставили две бревенчатые треноги, а на них укладывали сверху горизонтальную перекладину, «конек». Наклонные жерди от конька до земли составляли каркас стен, который покрывали корой хвойных деревьев. Вокруг сооружали хозяйственные постройки – амбары на сваях (далу), лабазы – помосты на сваях, вешала. Зимними жилищами служили конические чумы (каундау), основой конструкции которых была тренога из массивных бревен со связанными верхушками. По кругу, диаметром до шести метров, к треноге крепили тонкие жерди. Сверху чум покрывали покрышками (гуйдэ) из нерпичьих, оленьих шкур, рыбьих кож, бересты. В центре был очаг. В самые суровые три-четыре месяца северные ороки перебирались с оленями в верховья горных незамерзающих рек, перевозили туда и вновь ставили свои чумы которые в конце зимнего сезона разбирали, жерди складировали в лесу, а покрышки сворачивали и увозили с собой. В отличие от северных, южные иногда оставляли свои зимники на местах. Зимой жили также в четырехугольных каркасных домиках с двускатной крышей, покрытых берестой

Наверх

Традиционная одежда

Одежда ороков близка одежде соседей – нивхов и других народов Нижнего Амура. Комплект одежды практически не отличается от амурского: короткие штаны (пэру) из ткани, рыбьей кожи или шкуры, ноговицы (гару) на пояске (тэлэги), летний тканевый халат (покто). Женские халаты из рыбьей кожи (вэлтэли, уттэури) сохранились лишь в памяти стариков, поскольку одежду стали приобретать на ярмарках. В начале ХХ в. распространились мужские рубахи русского покроя из ткани, якутские суконные халаты на подкладке (ульбаху). Промысловая одежда – куртки (пэтэгэ), юбки до колен (хоссэ) из нерпичьих шкур, нагрудники (ауту, даллу) из оленьей шкуры. Зимняя верхняя одежда – шубы (сун) из осенних шкур диких оленей, а женские шубы – из меха оленя, лапок соболя, лисицы. Мужские и женские головные уборы имели форму капора, по разному скроенного. Непременной частью свадебной и праздничной женской одежды были нагрудники из сукна (нэллу) эвенкийского типа, орнаментированные бисером и вышивкой (иногда их использовали также как элемент погребального комплекта). В начале ХХ в. у северных ороков появились фартуки, украшенные пуговицами, бисером, подпоясанные поясом. Женщины носили серебряные украшения: нагрудные (сэлтэ), накосники (узи), ушные и носовые серьги, ручные и ножные браслеты. Обувь – амурская (поршневидная) и тунгусская (башмаковидная). Для обозначения видов обуви существовало много терминов (эмтирэ, монд, доки, муру, хосома утта).

Наверх

Национальная кухня. Рецепты

Традиционная пища – сырая, вяленая, мороженая, вареная, копченая и соленая рыба и мясо сухопутных и морских животных, ягоды, орехи, съедобные растения, морская капуста и др. Ритуальным блюдом считалось мясо собаки, которое ели отварным перед уходом на промысел.

Из рыбы приготавливали юколу. Ее брюшки и наиболее жирные куски ели, обжарив на углях и запивая рыбьим или нерпичьим жиром. Из юколы варили суп, заправляя крапивой, стеблями кувшинок, морской капустой, добавив рыбий жир. Бульоны варили также из мяса нерпы, оленя, др. диких животных, раковин. В рыбный или мясной бульон клали листья молодой полыни, крапивы, борщевика. Из морской капусты готовили студенистую массу, которую ели с вареной рыбой. Делали рыбные или мясные шашлыки, рыбный паштет и ели его с ягодами, черемшей, диким чесноком. Варили кишки кеты. Толстые кишки оленей (мипу) наполняли кровью оленей и отваривали. Из кожи кеты и горбуши готовили студень (мусин). Во время медвежьего праздника кроме отварного медвежьего мяса ели супы, жидкие и густые каши, растительные блюда (отварные папоротник, борщевик, полынь, стебли и корни кувшинок, корни лопуха), а также черемшу, дикий чеснок и дикий лук и ягоды: морошку, голубику, чернику, шикшу, бруснику, шиповник, кедровые и стланиковые орехи. В большом количестве использовали рыбий и нерпичий жир, медвежье сало, масло, сбитое из молока оленей. Из ягод черемухи пекли лепешки.

Наверх

Фольклор

Среди жанров фольклора выделяются следующие: космогонические мифы (нинма(н) о происхождении Вселенной, Земли, людей, о культурном герое Хадау; тотемические – о происхождении орокских родов от животных (медведя, нерпы и пр.); а также героический эпос (нинма(н)) о богатырях с оленьим копытом, о небесных женщинах-богатыршах; бытовые, волшебные, детские сказки (нинма(н)) о животных (хитрой лисе-обманщице, жадной злой вороне, о красных волках); сказки с заимствованным сюжетом (сахури); устные рассказы (турпин); предания, были, мифологические рассказы (тэлунгу) – легенды о межродовой борьбе, переселении родов, родовой мести, сильных людях и выдающихся личностях рода, о тотемных животных; топонимические предания; календарные, лирические, свадебные, колыбельные, ритуальные песни (яя(н), хэхэ~хэ-хеккэ); частушки (яята); пословицы, поговорки, шутки, дразнилки, приметы, загадки (гайаво), запреты (эннэври~эннэури,папу(н)).

Главным персонажем космогонического мифа является культурный герой Хадау. Он творит Землю, ландшафт, спасает жизнь на Земле, создает культурные ценности и шаманский ритуал.

В жанрово разнообразной музыке центральное место занимают песенные импровизации (хээгэ).

Нерпа-владычица моря       Жил в устье реки один старик. Он рыбу запасал. Воспитывал  тот  старик медведя. Берег он его, как своего сына. Пойдет за рыбой,  и  медведь  с  ним идет.
Увидел старик нерпу и обратился к медведю:
     — Убью я ту нерпу, да и сошью  себе  передник.  Ну,  Око,  давай  лодку карауль.
Крался-крался старик-да как  ударит  палкой!  Оглушил.  Схватил  старик нерпу за ласты. Нерпа старика тащит и тащит. Так и унесла его на дно моря.
Проснулся утром старик в большом доме. Рядом с ним нерпа.  Дверей  нет.
Внутри дома огонь, чашки, нерпичьи  шкурки.  Та  нерпа  красивая,  пятнистая была.
      Это куда же я пришел? -подумал старик.
 Нерпа говорит:
     Ты убить хотел меня. Зачем?
     — Ты человек или нерпа?
     — Я царица моря.
 Вот беда,-подумал старик,-чуть царицу моря не убил .
     — Отдай мне медведя своего,-говорит нерпа.-Коли не отдашь, убью я тебя.
     — Отдам. Лишь оставь меня.
Говорит ему нерпа:
     — Расскажи ты мне: как живешь, как работаешь?
 Давай старик ей говорить:
     — Мне много лет, живу я в  устье  реки  Тым  в  шалаше.  Живу  я  один, промышляя нерп и  рыбу.  Осенью  и  зимой  хожу  на  зверей.  Только  иногда почему-то я рыбу и нерпу поймать не могу,-жалуется старик.
     — Бросай ты табак и пищу разную в воду.  Буду  я  посылать  тебе  много нерпы и рыбы.
     — Как же мне домой попасть?
     — Дам я лодку тебе и сама за медведем отправлюсь вместе с тобою.
Дошли до шалаша старика. Говорит старик медведю:
     — Ну, Око, отдаю я тебя царице моря.
     — Так. Теперь я три года тебе буду рыбу и нерп присылать.
Как сказала нерпа, так и было. Три года рыбы и  нерпы  шли  к  старику.
Богатым он стал.
Только это не правда. Это-сказка.

      О людях из рода Намис

      Очень давно это было. Люди рода Намис уехали на охоту на двух  лодках.
Уехали и не возвратились домой, потерялись. Долго блуждали  по  морю,  но  к берегу пристать не могли. Посылали  на  берег  своих  товарищей  за  пресной водой, но их съедал злой дух амба. Так он поел почти всех людей,  на  лодках осталось только два человека, которые продолжали плавать по морю.
     Однажды они увидели на берегу человека и его вешала с рыбой. Боясь духа амба, они не причалили к берегу. Человек с берега кричал:
     — Причаливайте к нам, не  бойтесь,  мы  люди!  Когда  те  два  человека причалили к берегу, их впустили в дом.  В  доме  жили  старик  со  старухой.
Старики накормили их, напоили пресной водой. Стали эти люди у стариков жить, но все время скучали по дому.
     Старик однажды спросил их:
     — Что, домой ехать хотите?
     После этого старик часто куда-то уходил из дома. Через  несколько  дней он сказал:
     — Я сделал две лодки и весла. На тех лодках поедете домой. Ляжете в них и не смотрите, кто вас повезет. Лодки причалят там, где живут ваши жены.
     Подвел старик тех двух мужчин к берегу, уложил их в лодки по  одному  и укрыл. Затем оттолкнул лодки от берега. Мужчины слышали, как с шумом  гребли невидимые люди громко разговаривали. Через некоторое время лодки причалили к берегу. Сняли мужчины с себя покрышки и увидели, что никого  нет.  Вышли  на берег, узнали родные места. На берегу  играли  дети.  Позвали  они  детей  и спросили:
     — Чьи вы будете?
     — Наши отцы давно потерялись. Тогда  мужчины  сняли  чехлы,  с  больших
пальцев своих рук, отдали их детям и сказали:
     — Идите к своим матерям и расскажите им, что отцы ваши приехали.
     Дети прибежали домой и рассказали матерям, что видели  мужчин,  которые назвались их отцами. Матери не поверили. Тогда  дети  показали  чехлы  своих отцов. Женщины поверили.
     Много было радости в этих семьях.
     Тот старик и старуха, которые помогли  мужчинам  приехать  домой,  были добрыми духами моря, хозяевами рыб.

Общий термин для обозначения музыкальных инструментов – тэккэрэ, бытовали койо – свисток из тальника (либо из кости), пупа – пищалка-манок из бересты, буриккэ – охотничий лук, хули – тетива, а также два типа варгана: кунга – деревянный пластинчатый и мухан`е – металлический дуговой. Шаманский бубен (дали) относится к амурскому типу. В число погремушек шамана входил и бронзовый диск-зеркало (толи), который, согласно преданию, отражал стрелы злых духов.

Наверх

Язык и письменность

Язык ульта (орокский язык)

Варианты названия и самоназвания языка- Уйльта (уjилта)

Относится к приамурской (нанийской) подгруппе тунгусской ветви тунгусо-маньчжурских языков.

Два диалекта: северный, или восточносахалинский (территориальная группа дороннēни) и южный, или поронайский (группа суннēни), имеющие некоторые различия в фонетике, лексике, а также в грамматике. Подробно диалектные различия исследованы Дз. Икегами.

Гласные звуки различаются по долготе и краткости и иным особенностям артикуляции, что позволяет выделять 17 гласных звуков. 18 согласных звуков, различаются по месту (губно-губные, переднее-, средне- и заднеязычные) и способу (шумные, сонорные) образования. Вокальная гармония имеет разновидности – палатальную и лабиальную. Язык уйльта относится суффиксально-агглютинативным языкам; используются также элементы фузии, словосложение, редупликация, аналитические образования. Слова распадаются на знаменательные, служебные и междометия. Знаменательные слова – существительные, прилагательные, глагол, наречие, местоимения, числительные; служебные слова – послелоги, союзы и слова-частицы. Существительные не имеют ни категории рода, ни категории одушевленности/неодушевленности. Различается простое и притяжательное склонение: в первом 9, во втором 10 падежей. Грамматически оформляются формы принадлежности – отчуждаемая и неотчуждаемая. Глаголы – переходные и непереходные; три наклонения – изъявительное, повелительное и сослагательное. Синтаксические связи выражаются с помощью сочинения и подчинения. Сложные предложения редки, как правило с бессоюзной связью. (Лингвистические характеристики даны по: Новикова А.И., Сем Л.И. Орокский язык // Языки мира. Палеоазиатские языки. М., 1997. С. 201-215

Письменность на основе кириллицы введена с 2008 года. Выпущен букварь. В одной из школ Сахалина ведётся преподавание орокского языка.

Язык уйльта практически не используется; очень редко – для общения между собой представителей самого старшего поколения, языком владеют также несколько человек в возрастной группе от 40 до 50 лет. Лишь самое старшее поколение испытывает неудобство, особенно во время длительного пребывания с оленями в тайге, от невозможности говорить на своем языке.

Наверх