МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
«ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ»

ИННОВАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
ДЛЯ СИСТЕМЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

 
Калмыки « ИННОВАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ СИСТЕМЫ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Религия, верования,обычаи, традиции, обряды
Ремесла и промыслы
Традиционное жилище
Традиционная одежда
Национальная кухня. Рецепты
Фольклор
Язык и письменность

Калмыки (калм. хальмгуд) — народ; часть ойратов, мигрировавших в XVII веке в Нижнее Поволжье (Калмыкия) и на Северный Кавказ.

Название калмак появилось в тюркских языках, оно означает «оставшиеся». Так западные тюрки называли своих соседей, живших восточнее Иртыша, на Алтае и вокруг него. В русских письменных источниках этноним калмык появился в начале XVI века, с конца XVIII века им стали пользоваться сами калмыки.

Калмыки известны в русском языке также как ойраты (калм. өөрд; этноним ойраты использовался до 1948 в отношении алтайцев, которые традиционно назывались русскими как белые калмыки), джунгары, западные монголы, калмыки, а в других языках как Kalmouks, Calmoucs, Calmucks, Kalmyks.

Традиционное общество калмыков имело развитую социальную структуру. Оно состояло из нойонов и зайсангов — потомственной аристократии, буддийского духовенства — гелюнгов и лам. Сохранялись родоплеменные отношения, значительную роль в общественных отношениях играли патронимические объединения, которые занимали отдельные поселения и состояли из малых семей.

Среди калмыков можно выделить отдельную группу – бузавы, так называемые донские калмыки-казаки. Предположительно самоназвание происходит от слова «бу» (ружье), то есть вооружённый человек. Принимали участие во всех войнах и вооруженных конфликтах Российской империи, СССР и РФ. По культуре близки основному ядру калмыков, однако имеется влияние донских казаков.

Религия, верования, обычаи, традиции, обряды

Калмыки — единственный народ в Европе, основной религией которых является буддизм.

В XVI—XVIII веках у российских ойратов наряду с индо-тибетским учением были распространены традиционные верования и представления, прежде всего — культ неба (Менк Кок Тэнгр — «Вечное Синее Небо»), а также культы гор, деревьев, воды, земли. Практиковались жертвоприношения огню и животным-тотемам. Особое место занимал культ предков, интегрировавшийся впоследствии в буддийскую религиозную систему. В указанный период в калмыцком обществе была велика роль шаманов. Немецко-российский путешественник П. С. Паллас, побывавший в приволжских степях в конце 1760-х годов, отметил, что у местного населения шаманами были как мужчины («чародеи „бе“»), так и женщины («чародейки „удугун“»).

Влияние архаических религиозных представлений сохраняется в калмыцкой культуре по сей день. Очевидно, наиболее ярко оно проявляется в современных калмыцких праздниках, в частности — в Цаган саре, связанном с началом весны (обычно отмечается в феврале).

У представителей калмыцкого народа эмигрировших в США религия продолжает играть важную роль, так как Америка, вообще, очень религиозная страна и досуг американцев (особенно в небольших городках) в основном организован вокруг церкви, церковь формирует сообщество и является центром религиозной и культурной жизни. Калмыцкая диаспора в США имеет четыре буддийских храма, один из них в Филадельфии (построен в 1973 году) и три в Холуэлле (каждый построен отдельной группой калмыков — бузавов, торгутов и дербетов). При храме в Филадельфии действует буддийское общество (англ. Kalmyk Buddhist Society).

Наверх

Ремесла и промыслы

Основу традиционного хозяйства калмыков составляло кочевое скотоводство. В стаде преобладали овцы, курдючные и грубошерстные, и лошади калмыцкой степной породы, отличающиеся неприхотливостью; разводился также крупный рогатый скот — коровы красной породы, выращиваемые на мясо, а также козы и верблюды. Скот круглогодично содержался на пастбище, с 19 в. стали запасать корм на зиму. С переходом на оседлость (за исключением российских калмыков и тех, кто проживал на Западе, остальная часть ойрат-калмыков продолжает вести полукочевой образ жизни) стало практиковаться разведение свиней. В Приволжье и на Каспии значительную роль играло рыболовство. Немаловажное значение имела охота, главным образом на сайгаков, а также на волков, лисиц и другую дичь. Земледелием некоторые группы калмыков занимались издавна, но значительной роли оно не играло. Лишь с переходом к оседлости стало расти его значение. Выращивались зерновые — рожь, пшеница, просо и др., технические культуры — лен, табак, огородные, садовые и бахчевые. С 20 в. калмыки начинают заниматься также заливным рисосеянием. Развиты были ремесла, в том числе кожеобработка, валяние войлока, резьба по дереву и др., в том числе художественные — тиснение по коже, чеканка и гравировка по металлу, вышивка.

Наверх

Традиционное жилище

До начала XX в. традиционные поселения калмыков (хотоны) имели семейно-родственный характер. Для них была характерна планировка в форме круга из переносных жилищ, в центр его загоняли скот, там же проводили общественные сходки. С XIX в. появились стационарные поселения с линейной планировкой. Основным жилищем кочевых калмыков была кибитка (юрта монгольского типа). Её деревянный остов состоял из 6-12 складных решеток, круга в верхней части, который соединялся с решетками длинными изогнутыми рейками. Дверь делалась двустворчатой. Левая от входа сторона считалась мужской, здесь были конская упряжь, обработанные шкуры, кровать для хозяев, постельные принадлежности; справа от входа располагалась женская половина с кухонной утварью. В центре был очаг, над ним на треножнике ставили котел, за очагом было почетное место, куда сажали гостей. Пол застилали войлоками. Другим переносным жилищем кочевых калмыков была кибитка, устанавливаемая на повозку. Стационарными жилищами сначала были землянки и полуземлянки из сырцовых или нарезанных из дерна кирпичей, а с XIX в. стали распространяться строения русского типа, бревенчатые и кирпичные.

Наверх

Традиционная одежда

Мужской одеждой калмыков была рубаха с длинными вшивными рукавами и круглым вырезом ворота (она имела белый цвет) и синие или полосатые штаны. Поверх них носили сшитый в талию бешмет и ещё одни штаны, обычно суконные. Бешмет подпоясывался кожаным ремнем, богато орнаментированным серебряными бляхами, он был показателем благосостояния владельца, к поясу с левой стороны подвешивали нож в ножнах. Мужским головным убором была меховая шапка типа папахи или барашковая ушанка. Парадные головные уборы имели красную шелковую кисть, почему соседние народы называли калмыков «краснокисточные». Обувью были мягкие кожаные сапоги чёрного или красного цвета со слегка загнутыми носами, их носили с войлочным чулком-вкладышем зимой и холщовыми портянками летом.

Женская одежда была более разнообразна. Она состояла из белой длинной рубахи с открытым воротом и разрезом спереди до талии и синих штанов. Девушки с 12-13 лет поверх рубахи и штанов носили камзол, туго стягивающий грудь и талию и делавший фигуру плоской, его не снимали даже на ночь. Женской одеждой был также бииз из ситца или шерстяной ткани в виде длинного платья, в талии он стягивался поясом с металлическими накладными бляхами, а также бирз — широкое платье без пояса. Девичьим головным убором была шапочка: женский головной убор напоминал берет с широким твердым обручем внизу. Замужние женщины заплетали волосы в две косы и пропускали их в накосники чёрного цвета или бархата. Женской обувью были кожаные сапоги. Многочисленны были женские украшения — серьги, заколки, шпильки и т. д. из золота, серебра, кости, драгоценных и полудрагоценных камней. Мужчины носили серьгу в левом ухе, кольцо и браслет-амулет.

Праздничный женский костюм. Калмыки. Астраханская губ. Конец XIX в. Фонды РЭМ.

Наверх

Национальная кухня. Рецепты

Калмыцкая кухня несёт в себе отпечаток кочевого скотоводческого быта калмыков. Основные ингредиенты молоко и как правило отваренное в походном казане мясо (баранина и говядина). Варили мясной бульон, приправляя его сырым репчатым луком (махан-шельтяган), лапшу с мясом и луком (хурсын-махан-гуйртяган), береки (ср тур. Börek) — крупные пельмени, популярен был дотур — тушёные в воде мелко нарезанные внутренности, запекали мясо в закрытой посуде, раньше — целой тушей в земле (кюр). Разнообразны были блюда из молока — сыр, творог, сметана, простокваша из коровьего молока и кумыс из кобыльего. Повседневным напитком был джомба — чай с молоком, маслом, солью, мускатным орехом и лавровым листом, он утолял жажду в жару, согревал в холод. Готовили мучные изделия — пресные лепешки в бараньем жиру, борцог — лепешки различной формы, цельвг — тонкая лепешка обжаренная в кипящем масле или жиру. Там, где калмыки жили у водных источников, преобладали рыбные блюда. Алкогольным напитком была арькэ (арака) — молочная водка.

Махн-шельтяган (суп)

Говядина 300 г , лук репчатый 80 г , вода 500г, лавр, перец черный горошком, соль.

Говяжью грудинку рубят на куски весом по 30- 40 г с косточкой, промывают, кладут в кастрюлю, заливают холодной водой и варят 30 минут, периодически снимая пену. Затем добавляют печеный репчатый лук, лавр, перец горошком, соль и варят до готовности. Вареное мясо кладут в тарелку и посыпают сырым репчатым луком, нарезанным кольцами. Отдельно в пиалах подают бульон.

Хурен-махн-гуертяган (жареное мясо с лапшой) 

Мясо 350 г, мука 60 г, яйцо 1/2 шт., масло сливочное 15 г, лук репчатый 25 г, лук зеленый 5 г, перец молотый, соль.

Баранину или говядину нарезают брусочками, как на бефстроганов, посыпают солью, черным молотым перцем и обжаривают на сливочном масле вместе с репчатым луком, нарезанным полукольцами. Пресное тесто раскатывают в пласт, нарезают лапшу и отваривают ее в бульоне. Откидывают лапшу на дуршлаг, соединяют с обжаренным мясом и посыпают зеленью.

Берг (изделия типа пельменей)

Говядина 200 г, сало-сырец 10 г, лук зеленый 30 г, мука 75 г, яйцо 1/4 шт., масло сливочное 15 г, соль.

Говядину, сало-сырец, зеленый лук пропускают через мясорубку, солят и тщательно перемешивают. Отдельно готовят пресное тесто, раскатывают его на жгуты. На каждый жгут кладут мясной фарш, края теста заворачивают. Изделия отваривают в подсоленной воде и при подаче поливают маслом.

Борцоки

На 1 килограмм борцоков: 700 г муки, 1 яйцо, 300 г молока или кефира, 100 г маргарина, 30 г сахара, 1 ч.л. соды, 2 ч.л. соли
Замешивают сдобное пресное тесто, оставляют на 1-1,5 часа для расстойки, затем производят разделку теста. Форма борцоков может быть различной: фигурки животных, лепешки, баранки, шарики, плетеные жгуты и т.д.
Жарку производят в большом количестве жира.

Джамба (чай)

Чай плиточный 4 г, молоко 50 мл, масло сливочное 5 г, соль.

Плиточный чай кладут в холодную воду, жидкость кипятят, вливают молоко, снова доводят до кипения, добавляют сливочное масло и соль.

Наверх

Фольклор

В наши дни калмыцкий народ хранит память о многовековых традициях своей самобытной культуры. Возрождается национальное самосознание народа, а вместе с ним язык, письменность, традиционное искусство, промыслы и ремесла, заново отстраиваются буддийские храмы.
Уже несколько лет с успехом проводится праздник «Джангариада» (названный так по имени калмыцкого эпического героя Джангр), являющийся средоточием национальных символов и традиций калмыцкого народа.
Ярким проявлением духовной культуры калмыков является фольклор, истоки которого восходят к древним центрально-азиатским традициям. С незапамятных времен в народе широко бытовало публичное исполнение песен, сказок, благопожеланий, эпических поэм, особое место среди которых занимает героический эпос «Джангр», по праву вошедший в сокровищницу мировой литературы. Огромным уважением пользовались джангарчи — мастера-исполнители «Джангра», поющие строфы эпоса под аккомпанемент домбры. Это произведение содержит несколько десятков тысяч стихов.

Популярностью пользовались трёхстишия гурвнт, сочетающие признаки загадки и пословицы или поговорки.

Йорял — один из видов устного народного творчества калмыков. Применяется в разных жизненных ситуациях, таких, как: рождение ребенка, вручение подарков и др.

Волшебный камень

В далекие времена у одного земледельца был сын. Он продал свое поле, купил три сажени полотна и поехал по чужим краям торговать.
Повстречалась ему дорогой толпа ребятишек, которые привязали на шнурок мышь и бросали ее в воду, а потом вытаскивали. Стал он упрашивать детей, чтобы они пожалели мышь и отпустили ее. А дети дерзят в ответ:
— А тебе что за дело? Все равно не отпустим! Тогда он отдал им одну сажень полотна, и они выпустили мышь.
Только отошел, встречает другую толпу ребятишек, вти поймали молодую обезьянку и колотят ее немилосердно, а сами приговаривают:
— Прыгай! Прыгай хорошенько!
Но обезьянка была уже не в силах больше двигаться и только гримасничала.
Он погладил обезьянку и хотел было ее отпустить, а дети не соглашаются.
Отдал он им вторую сажень полотна, и они отпустили обезьянку.
Дальше попадается ему на пути толпа ребятишек с маленьким медвежонком.
Погоняют они его и бьют, ездят на нем верхом. Тут пришлось ему расстаться с последней саженью полотна, чтобы уговорить ребятишек отпустить медвежонка в лес.
Нечем стало ему торговать и нечего есть, вот он и думает: «Чем мне теперь заняться?»Думал, думал, а сам все идет по дороге и вдруг видит на камышовой луговине кусок шелка, шитого золотом,- видно, очень дорогой. «Вот тебе небо послало вместо полотна за твое доброе сердце»,- говорит он сам себе. Но вскоре все пошло по-иному.
Подошли к нему люди, увидели шелк и спрашивают:
— Откуда такой дорогой шелк? Эту ткань с другими вещами украли из сокровищницы хана. Ну, наконец-то мы разыскали вора! Куда ты девал все остальное?
Они привели его к хану, а хан ему и говорит:
— Я велю посадить тебя в большой ящик, запереть деревянным запором, положить два хлеба и забросить тебя в воду.
Так и сделали. Но ящик приплыл к берегу и остановился. Воздух в ящике спертый, бедный юноша задыхается. Вдруг кто-то стал скрестись и кричать ему:
— Упрись-ка теперь немного в крышку.
Уперся он в крышку, та приоткрылась, он вдохнул свежего воздуха, а в щель увидел мышь, которую он освободил.
Мышь ему и говорит:
— Погоди, я пойду позову товарищей, а то мне не под силу.
Мышь вскоре вернулась с обезьяной и медвежонком. Обезьяна раздвинула щель так, что медведь мог просунуть свою лапу и разломать сундук. Юноша вышел на зеленую лужайку на острове посреди реки. Звери принесли ему плодов и разной пищи.
На другое утро увидел он, что на берегу что-то сверкает, и послал обезьяну посмотреть.
Обезьяна принесла ему блестящий камешек. Камешек этот был волшебный.
Захотелось юноше иметь дворец, и сейчас же вырос дворец среди большой площади, со всеми службами, пристройками, в богатом убранстве, а вокруг него расцвели деревья, и из мраморных фонтанов забила с журчанием чистая, как хрусталь, вода. Поселился он в этом дворце и оставил у себя зверей.
Немного спустя пришли в эту страну купцы. Остолбенели они от удивления и спрашивают:
— Откуда же взялся этот дворец? Прежде здесь было пустое место!
Они спросили об этом юношу, а тот показал им волшебный камень и рассказал все, что с ним случилось.
Тут один из них и говорит:
— Возьми у нас все, чем мы богаты, и отдай нам волшебный камень.
Юноша не пожалел и подарил им камень, но не взял у них ничего взамен.
— Я и так счастлив,- сказал он,- с меня довольно и того, что у меня есть.
Купцы не были так благодарны, как звери, потому что они были купцами и великодушие, как и многое другое, считали просто глупостью.
На другой день, поутру, просыпается юноша и видит, что он опять на лужайке и что все богатство его исчезло.
Сидит, пригорюнился. Подходят к нему его звери и спрашивают:
— Что с тобой приключилось? Рассказал он им все.
Они и говорят:
— Жалко нам тебя. Скажи-ка нам, куда купец пошел с твоим камнем. Мы пойдем его разыщем.
Приходят они к купцу. Тут обезьяна и медведь говорят мыши:
— Ну-ка, мышь, пошныряй, не найдешь ли где камня.
Мышь начала рыскать по всем щелям и попала в богато убранную комнату, где спал купец, которому достался волшебный камень. А камень-то висит, подвешен к концу стрелы, а стрела воткнута в кучу риса, и около рисовой кучки привязаны две кошки. Мышь не осмелилась подойти и рассказала обо всем своим друзьям.
А медведь-то был с ленцой, да еще и простоват, услыхал он это и говорит:
— Ну, значит, ничего не поделаешь, вернемся назад.
Тогда обезьяна перебила его и говорит:
— Погоди, мы придумаем еще что-нибудь. Мышь! Ступай к купцу и отгрызи ему несколько волос, а на следующую ночь посмотри, кто будет привязан к изголовью около его подушки.
Поутру купец увидел, что волосы у него обгрыза-ны мышью, и он с вечера привязал кошек около своей подушки.
А мышь опять не смогла добраться до камня.
— Ну,- говорит медведь,- теперь уж и подавно ничего не поделаешь, вернемся назад.
Обезьяна и говорит:
— Погоди, мы опять что-нибудь придумаем, ты нас не отговаривай. Мышь!
Ступай и погрызи рис, чтобы стрела упала и потом принеси камешек в зубах.
Мышь дотащила камешек до норки, а камешек-то большой и не пролезает в нее. Пришла мышь опять со своим горем к друзьям.
— Ну,- говорит медведь,- теперь все, поворачиваем домой, нам с обезьяной и подавно не пролезть через мышиную норку.
Но обезьяна разрыла нору, и мышонок пролез в нее вместе с камешком.
Отправились они назад, дошли до реки, устали, мышь села к медведю на ухо, а обезьяна залезла к нему на спину, а камешек во рту держит. Стали через реку переправляться, а медведь давай хвастать, что и он тоже не без дела сидел:
— Хорошо, что я могу вас всех перенести на себе: обезьяну, мышь и волшебный камень. Значит, я всех вас сильнее.
А звери молчат в ответ. Медведь не на шутку рассердился и говорит:
— Не станете мне отвечать, так я вас брошу в воду.
— Не топи, сделай милость,- проговорила обезья-на, а камешек-то изо рта у нее бух в воду.
Перешли они реку, обезьяна и давай ворчать:
— Ты, медведь, дубина! Мышь проснулась и спрашивает:
— Что с вами?
Обезьяна рассказала все, как было, и говорит:
— Нет ничего труднее, чем достать камень из во ды. Теперь нам больше ничего не остается, как разой-тись.
А мышь говорит:
— Ну-ка я попробую вытащить камешек. Отойдите-ка подальше.
Принялась мышь бегать взад и вперед по берегу, словно беспокоится о чем-то. Вдруг из воды выходят водяные жители и говорят:
— Мышь, что с тобой? Мышь им и отвечает:
— Разве вы не слышали, что собирается большое войско и хочет выгнать из воды всех водяных жителей?..
— Беда нам,- испугались водяные жители,- посоветуй, что нам теперь делать.
— Вам теперь,- отвечала мышь,- ничего больше не остается, как выкинуть из воды все камни и сделать из них на берегу плотину.
Не успела сказать, как посыпались со дна реки камни. И наконец большая лягушка тащит волшебный камешек да приговаривает:
— Эта штучка не легкая.
— Молодец, мышь,- сказала обезьяна, когда увидала камень.
Пришли они к юноше, а тот их ждет не дождется. Отдали они ему камешек, и захотелось ему иметь та кой же, как и прежде, дворец.
С тех пор юноша никогда не расставался с волшебным камнем и оставил у себя жить трех своих верных друзей. Медведь только и делал, что ел да спал; обезьяна ела и плясала, а мышь тоже ела и шныряла по всем норкам и щелям, а юноша никогда не держал во дворце ни одной кошки.

 

Неприсужденная награда

Много лет тому назад жила вдова-старуха. Было у нее четверо детей: три сына и дочь. Сыновья хороши собой, дочь еще лучше. Красавицы такой за тысячу верст кругом не сыскать. Кто хоть раз девушку эту увидел — всю жизнь красоту ее помнил.
Крепко любили ее и мать и братья, дорожили ею больше жизни своей, берегли ее как зеницу ока.
Братья-охотники, сильные и смелые, зоркие и быстрые, никогда не возвращались домой без обильной добычи.
Собрались однажды братья-молодцы в дальнюю охоту. Решили мяса запас сделать, разного зверья набить, матери и сестре мех на зиму раздобыть. Поели айрик, взяли с собой баранью ляжку, попрощались с матерью и сестрой, пошли.
Остались мать с дочерью.
К вечеру вышла мать из кибитки. Пока старуха занималась хозяйством, влетел в орко страшный мангус и унес красавицу.
Вошла мать, а кибитка пуста. Нет дочери. Искала-искала — не нашла.
Догадалась мать, что случилось. Пала на землю, плачет. Долго тянулась ночь.
Глаз не сомкнула старуха, слезами горькими изошла.
Утром вернулись братья с охоты, довольные, веселые. Встретила мать сыновей у входа в кибитку. Как сказать о несчастье? Старуха поздоровалась с ними, говорит:
— Сыновья мои любимые! Как и отец ваш, вы храбры, сильны и ловки, в доброте и в честности ему не уступите! Только и хороших людей несчастье постигнуть может. Хочется знать вашей матери, на что из вас каждый способен, если придется родному человеку помочь!
Сказал старший сын:
— На всем свете нет такой вещи, какую я отыскать бы не смог. Иголку в степи и ту увижу, головку булавочную на дне моря сыщу, за каменной стеной в сундуке, на семью семь замков запертом, булавочный кончик острый найду.
— А я одним выстрелом на любой высоте любую птицу убить могу, в дождевую каплю под облаком попаду, одной стрелой на ходу десять зайцев прикончу,- сказал матери средний сын.
Не отстал от братьев и младший сын.
— Я,- говорит,- своими руками все поймать, удержать могу. Камень с горы поймаю, скалу на лету схвачу. Если бы с неба огромная и тяжелая гора свалилась, и ту бы целой поймал — комочка земли не отпало бы.
Обняла мать сыновей по очереди и призналась им в несчастье.
— Нет больше дочери у меня, сестры — у вас. Горе нам, сыновья мои!
Ищите скорее сестру вашу любимую, простите меня, старую, что недоглядела за дочерью своей единственной.
Попадали у братьев из рук наземь оружие и добыча охотничья. Нет сестры…
Первым сказал старший брат:
— Ну, нечего делать! Времени попусту терять не-* зачем. Попрощаемся с матерью и пойдем по белу свету — сестру разыскивать. Пока не найдем, не бывать нам дома. Только бы найти нам мангуса, пока не съел он нашу сестру.
Ушли.
Дня не прошло, как разыскал старший брат облако, в котором спрятался мангус.
Нацелился средний брат, натянул тетиву, так что концы лука вместе сошлись, пустил ввысь стрелу поющую. Прямо в сердце мангуса вонзилась, насмерть поразила злое чудовище. Выпустил мангус девушку. Камнем белым сестра вниз рухнула. До земли три четверти шага осталось — подхватил сестру младший брат, невредимой наземь поставил.
Слух о том, как братья свою сестру из ужасной беды выручили, от самого мангуса спасли, по всей земле прошел.
Собрались старики келмерчи из хотонов разных — решили присудить награду тому брату, кто ее больше всех заслужил.
— Среднего наградить — он дракона убил,- говорит один.
— Что же, что убил! Если бы старший брат дракона не нашел, так и стрелять среднему брату было б не в кого,- твердят иные.
— Младший брат больше заслужил,- настаивают третьи,- если бы не он, разбилась бы девушка, не помогли бы ни старший, ни средний братья.
— Младшему-то и ловить не пришлось бы, если бы не старший и средний братья: девушку мангус давно бы уже сожрал, а он всю жизнь искал бы сестру, пока не умер,- возражают некоторые.
Так и спорят келмерчи до сегодняшнего дня — все никак решить не могут, кому из братьев награду дать следует.
А ты как думаешь? Сказки слушать всякий умеет. Ты вот помоги решить, кому же из братьев награду нужно дать.
Всем трем? Нельзя. Не по правилу. Келмерчи будут против. Одному из
трех? Так кому нее?

1 А й р и к — простокваша.
2 Орко — дымовое отверстие в кибитке.
3 Мангус — сказочное чудовище, пожирающее людей.

Праздники калмыков

Праздник наступления весны

С глубокой древности у калмыков сохранились праздник наступления весны Цаган Сар («белый» или «счастливый» месяц) и праздник лета Урюс, направленный на обеспечение богатого приплода скота. В дни Урюса лошадей и овец окропляли молоком и кумысом, приносили жертвы духам предков, земли и неба, устраивали состязания в национальных видах спорта: борьбе, скачках, стрельбе из лука.

Ссылка на сказания, предания, эпос калмыков: http://djangar.bumbinorn.ru/index.php

Наверх

Язык и письменность

Калмыцкий язык принадлежит к монгольской семье алтайской языковой макросемьи. Определённое влияние на калмыцкий язык оказали тюркские, урало-угорские и тунгусские элементы, влившиеся в состав калмыцкого этноса. Несмотря на длительное разделение ойратских групп и использование различных письменностей, разговорно ойратский и калмыцкий языки практически тождественны.

В разные годы в калмыцком языке использовались различные системы письменности. Современный калмыцкий алфавит, применяемый в России, основан на кириллице.

Письменность тодо-бичиг (ясное письмо) была создана в XVII веке на основе старомонгольского письма ойратским просветителем буддистским монахом по имени Зая-Пандита. Получило довольно широкое распространение среди ойратов и калмыков. Последние пользовались им до 1924 года. Ойраты пользуются им по сей день.

Алфавит на основе кириллицы (1920-е)

В 1924 году был утверждён калмыцкий алфавит на основе кириллицы. Помимо букв русского алфавита он включал дополнительные знаки Ä ä, Г̈ г̈, Н̈ н̈, Ö ö, Ӱ ӱ, Ӝ ӝ. В конце 1920-х годов он был реформирован, дополнительные буквы были отменены (так как стабильной нормы алфавит не имел, то иногда использовалась ещё и буква Ә ә).

Латинизированный алфавит

В 1930 году в соответствии с общесоюзной тенденцией калмыцкий алфавит был переведён на латинскую основу. После некоторых уточнений в 1931 году он принял следующий вид.

A a

B b

C c

Ç ç

D d

E e

Ә ә

F f

G g

H h

I i

J j

K k

L l

M m

N n

N̡ n̡

O o

Ө ө

P p

R r

S s

Ş ş

T t

U u

V v

X x

Y y

Z z

Ƶ ƶ

Ь ь

 

 Современный алфавит, используемый в Калмыкии

В 1938 году калмыцкий алфавит был вновь переведён на кириллическую основу. Он включал в себя все буквы русского алфавита, а также Ä ä, Гъ гъ, Дж дж, Нъ нъ, Ö ö, Ӱ ӱ. В 1941 году он был реформирован, в результате чего принял современный вид.

Кириллица

МФА

Транслитерация

 

Кириллица

МФА

Транслитерация

Аа

a

a

 

Оо

ɔ

o

Əə

ə

ä

 

Өө

o

ö

Бб

p,pʲ

b

 

Пп

(pʰ ), (pʰʲ )

p

Вв

w,wʲ

v, w

 

Рр

r,rʲ

r

Гг

ɡ,ɡʲ,ɢ

g

 

Сс

s

s

Һһ

ɣ

gh

 

Тт

tʰ,tʰʲ

t

Дд

t,tʲ

d

 

Уу

ʊ

u

Ее

je

ye

 

Үү

u

ü

Ёё

yo

 

Фф

( f )

f

Жж

ʧ

zh

 

Хх

x,xʲ

h

Җҗ

dzh, j

 

Цц

ʦʰ

ts

Зз

ʦ

(d)z

 

Чч

ʧʰ

ch

Ии

i

i

 

Шш

ʃ

sh

Йй

j

y

 

Щщ

(sʧ )

shch

Кк

( k ), (kʲ )

k

 

Ыы

i

y

Лл

ɮ,ɮʲ

l

 

Ьь

ʲ

Мм

m,mʲ

m

 

Ээ

e

e

Нн

n,nʲ

n

 

Юю

yu

Ңң

ŋ

ng

 

Яя

ja

ya

Наверх